Патрик Модиано — Собрание сочинений (1987-2026)

Меня удивляет, когда творчество П. М. сводят к тому или иному историческому событию или факту: оккупация, шестидесятые, Алжирская война, Swinging London, путая факты его биографии с его романами.
. . . Я знаю П. М. сорок лет. Когда мы встретились, мне было восемнадцать, и сразу показалось заманчивым стать сообщницей этого метафизического детектива. Я наблюдала за тем, как он предавался бесконечной погоне за кем-то. Когда одна дорога приводила его к раскрытию тайны, он тотчас избирал другую. Для него места, люди, имена являются бесконечной чередой тайн, которые требуется раскрыть, причем безотлагательно. Ему непременно нужно получить все сведения о ком-то, кто его интересует, и он обязательно вытащит на свет божий такую подробность (либо биографического плана, либо касающуюся физического облика человека), которую потом во много раз увеличит, чтобы она была видна, как под микроскопом, и стала отличительным знаком этого человека. <…>
. . . Для П. М. имя — тайна, в которую он пытается проникнуть. Чем более необычно его звучание, тем больше, как заклинание, будет он его повторять, на манер речитатива, пока оно тоже не превратится в некий символ. Вскоре достаточно будет произнести это имя, чтобы оно соединилось с чьей-то биографией. Если речь идет об адресе, ему подавай все топографические детали местности, если речь о жилом доме, ему нужны имена всех его обитателей, с их профессиями и жизненными историями. Труд муравья, осуществляемый с помощью различных справочников и ежегодников, коммерческих и прочих.
. . . Гуляя по какому-то парижскому, римскому, лондонскому, берлинскому и стокгольмскому кварталу с определенной целью, которую он не выпускает из виду, он все подмечает, словно речь идет о фильме…
. . . П. М. может подолгу стоять с задранной головой, не сводя глаз с какого-нибудь многоквартирного дома, грезя о том, как бы извлечь оттуда, словно призраков, на свет божий всех, кто когда-либо проживал в нем.
. . . Мне часто приходило в голову, а не медиум ли П. М.? И я не раз в шутку называла его Дельфийским оракулом, настолько завораживающим было наблюдать, как он часами, замерев, созерцает нечто, напоминая при этом этакий радар, улавливающий дуновения времени, которые бесконечным потоком стекаются к нему.
. . . От своего деда, фламандского геометра, он унаследовал долготерпение и необыкновенную тщательность, с которыми неустанно регистрирует людей, их имена, времена, в которые они проживали, нанося их, как энтомолог, на гигантскую паутину, так что от этого скопления имен и мест начинается головокружение, настолько ярко в нем проявляется метафизическая пустота, которую никогда не удастся заполнить.
. . . . . . . . . . . Доминик Зерфюсс, супруга Патрика Модиано